LEFT SIDEBAR PAGE

двери входные металлические москва шумонепроницаемые

Главная > Гости посмеялись не поверили > Но Христинья взглянув на Но Христинья взглянув на Но Христинья, взглянув на дочь, крикнула: — Эй, люди! Выгоните ее за ворота вместе с ее отродьем. Не дочь она мне больше! Кинулись к Муране, принялись гнать со двора. Мураня все плакала и, уж выйдя за ворота, крикнула оттуда матери: — Дайте хоть корочку хлеба! У меня с дитем вот уж третий день во рту и маковой росинки не было. — Не дам! -* сверкнула глазами Христинья.— Не только корки — крошки хлеба не дам! Пусть лучше все, что есть у меня, в преисподнюю провалится! Только произнесла она эти слова — раздался сильный подземный гул. И там, где стояла злая казачка, земля заколыхалась, начала опускаться. Вместе с Хри-стиньей, застывшей в страхе, стал проваливаться дом, базы, амбары. Протянула Христинья руки к дочери, закричала что-то жалобно. Да слова ее заглушил грохот воды, которая хлынула в провал. Беспомощно барахталась в воде Христинья, потом начала тонуть. Вскрикнула Муранюшка, не выдержало ее сердце. Кинулась она на помощь матери, да не смогла ее спасти. Только успела в последний раз обернуться, на сына посмотреть, и тоже утонула. А на месте провала образовалось озеро. Народ так и назвал его в память о Муране — Муравое. М& У свету упряжь для верховой езды мастерят (особливо аглицкие славятся), да все же далече им до наших. К слову сказать, русский богач, свое как ни ладно, а на чужое зарится. Повыписывали баре иноземных седельников, а своих в черном теле держали: что, мол, проку в крепостном, с ним и разговор-то вести без дубинки не положено. Живал в те времена у помещика Шибалова седель-ник-самоучка Андрей, по фамилии Сыцылин. Тот Ши-балов иностранных мастеров на прокорм не брал, и не потому, что умен был, от лишнего расходу уклонялся. А он из местных скряг в Новосергиевке наипервейшим слыл. Бывало, лучше добро сгноит, чем на грошик продешевит. И от такого раденья у него хозяйство из году в год хирело. А на этот раз жадность ему на руку вышла. Выиграл он за седло на скачках большую деньгу и почет возымел. И все через Андрея Сыцылина, который самых первостатейных заморских мастеров своим изделием переплюнул.